Центральный Дом Знаний - Аксаков Сергей Тимофеевич

Информационный центр "Центральный Дом Знаний"

Заказать учебную работу! Жми!



ЖМИ: ТУТ ТЫСЯЧИ КУРСОВЫХ РАБОТ ДЛЯ ТЕБЯ

      cendomzn@yandex.ru  

Наш опрос

Я учусь (закончил(-а) в
Всего ответов: 2668

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Форма входа

Логин:
Пароль:

Аксаков Сергей Тимофеевич

Аксаков Сергей Тимофеевич [20.9 (1.10).1791, Уфа, — 30.4(12.5).1859, Москва], русский писатель. Родился в старинной дворянской семье. Детство провёл в Уфе и в родовом имении Ново-Аксаково. Не закончив Казанский университет, переехал в Петербург. В 1827—32 служил в Москве цензором, в 1833—38 инспектором Константиновского межевого института. С 1843 жил в подмосковном имении Абрамцево. Во 2-й половине 20-х — начале 30-х гг. занимался театральной критикой. В первых книгах «Записки об уженье» (1847), «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии» (1852), «Рассказы и воспоминания охотника о разных охотах» (1855) проявил себя как тонкий наблюдатель, проникновенный поэт русской природы. Реалистичный талант А. раскрылся в автобиографических книгах «Семейная хроника» (1856) и «Детские годы Багрова-внука» (1858), написанных на основе воспоминаний и семейных преданий. Опираясь на историю трёх поколений семьи Багровых, А. воссоздал в них помещичий быт конца 18 в. в его повседневности. Значительное влияние на А. оказал Н. В. Гоголь. После Гоголя никто с большей тщательностью не раскрывал подробности помещичьего быта, чем А., в произведениях которого действительность изображена в её вещественности, повседневности, обыденности. Его пейзажную живопись М. Горький рассматривал в ряду высших художественных достижений русского реализма (см. Собр. соч., т. 24, 1953, с. 265). Самобытность таланта А. ярко проявилась в характере его языка, впитавшего простоту, колоритность, выразительность живой разговорной речи. Политические взгляды А. были весьма умеренны. Писатель изображал порочность, жестокость крепостнических порядков, но не преследовал в своих книгах обличительных целей. Вместе с тем реализм А., при свойственных ему элементах созерцательности, обладал такой изобразительной силой, что правдивые картины крепостнического произвола давали материал для критических обобщений. Н. А. Добролюбов высоко оценил художественные произведения А., используя их для критики крепостнического строя.

    Соч.: Собр. соч., вступ. ст., и ред. А. Г. Горнфельда, т. 1—6, СПБ, [1909] — 10; Собр. соч. [Вступ. ст. и ред. С. Машинского], т. 1—5, М., 1966.

  Лит.: Добролюбов Н. А., Деревенская жизнь помещика в старые годы, Собр. соч., т. 2, М. — Л., 1962; Тургенев И. С., О «Записках ружейного охотника» С. Т. Аксакова, Собр. соч., т. 11, М., 1956; Вялый Г. А., Аксаков, в кн.: История русской литературы, т. 7, М. — Л., 1955; Машинский С.И., С. Т. Аксаков. Жизнь и творчество, М., 1961; История русской литературы XIX в. Библиографический указатель, под ред. К. Д. Муратовой, М. — Л., 1962.


АКСАКОВ, Сергей Тимофеевич (1791—1859)— русский писатель. Родился в Уфе, в патриархаль­ной помещичьей семье. Жизнь в родовом поместье привила А. страсть к охоте, сыгравшей значитель­ную роль в подборе наблюдений и будущих литера­турных тем, и обострила его удивительное чувство природы. По окончании Казанского ун-та А. посту­пил на службу сначала в Петербурге, потом в Мо­скве, где состоял цензором и директором Межевого пн-та. В молодости А. сблизился с кружком литера­турных консерваторов («Беседа любителей русско­го слова») и занимался переводами. К концу жизни А. известен как крупный писатель. Под песомпен-ным воздействием прозы Пушкина и особенно Гого­ля, с к-рым А. был связан тесной дружбой, прежний литературный старовер обращается к реалистпч. письму. Четыре произведения обеспечили А. высо­кое место в русской литературе: «Записки об ужении рыбы» (1847), «Записки ружейного охотника Орен­бургской губернии» (1852), «Семейная хроника» (1856) и «Детские годы Багрова-внука» (1858).

С. Т. Аксаков. «Детские годы Багрова-внука» (Москва, 1945). Илл. Д. Шмаринова.


«Семейная хроника» — наиболее выдающееся про­изведение А., перекликающееся по теме с «Детст­вом» Л. Толстого и «Сном Обломова» И. Гончарова. В «Семейной хронике» ярко выражены особенности дарования А. В произведении описывается жизнь двух поколений помещиков — предков А. Однако изображение многочисленных пороков крепостников-помещиков 18 и нач. 19 вв. отличается характер­ной для А. объективистской манерой. Добролюбов в своей статье «Деревенская жизнь помещика в старые годы» верно отметил, что А. в своих воспо­минаниях «всегда отличался более субъективной наблюдательностью, нежели испытующим внима­нием в отношении к внешнему миру» (Добролю­бов Н. А., Избр. соч., 1947, стр. 55). А. благодушно воспринимает старый быт. Рассказ о жизни и вза­имоотношениях барина и мужика дан с невозмутимым спокойствием, уверенностью в том, что всё кругом происходит так, как и должно происходить. Всё же А. не замалчивает и не утаивает тёмных сто­рон этого быта, он не делает из своих воспомина­ний критич. выводов, но и не скрывает теневых сторон помещичьей жизни: описывает невежество, ли­цемерие, постоянную кулачную расправу, подчас прямой разбой. Произведения А. были далеки от литературно-общественной борьбы 40—50 гг. А. вы­ступал в них писателем консервативно-дворянского мировоззрения, взор к-рого был обращен к патриар­хальной старине. Однако свойственная А. «безискус-ственная» правдивость дала ему возможность доста­точно широко и верно отобразить помещичью жизнь конца 18 и начала 19 вв. Именно это и ценил больше всего в произведениях А. великий русский критик Добролюбов. Отметив в произведениях А. реалистич. изображение «темной, удушливой среды», он писал: «Много сил должно таиться в том народе, который пе опустился нравственно среди такой жизни, какую он вел много лет, работая на Багровых, Куролесо-вых... и т. п.» (там же, стр. 72 и 73). Подчерк­нув симпатии, к-рые герой А. питал к крестьянам, Добролюбов закончил свою статью гимном в честь труда, к-рый «даст право на наслаждение жизнью» (там   же,   стр. 74).

В произведении А. «Детские годы Багрова-внука» перед читателем развёртывается внутренний мир ребёнка, растущего в условиях помещичьего разгула, беспечного досуга, фамильных традиций. Эта книга отличается глубоким проникновением во внутрен­ний мир ребёнка, сочностью бытовых картин, реа­листичностью пейзажа. Она содержит немало важ­ного материала для изучения психологии детского возраста. Психологи и педагоги не раз прибегали к её помощи в своей теоретической работе.

Произведения А. «Записки об ужении рыбы» и «Записки ружейного охотника» выдержаны в ма­нере «охотничьих книг». Однако А. не ограничился в них сведениями зоологического и ботанического характера, его охотничьи книги поражают глубоким чувством природы и раскрывают в А. талант наблю­дателя.

В изображении русской природы А. справед­ливо признан первоклассным мастером. Язык про­изведений А. точен, выразителен, прост по синтак­сическим конструкциям, васыщен элементами на­родной речи. А. является также автором прекрасной сказки для детей «Аленький цветочек».


Аксаков Сергей Тимофеевич (20 сентября (1 октября) 1791, Уфа — 30 апреля (12 мая) 1859, Москва), рус. писатель, государственныйчиновник и общественный деятель, литературный и театральный критик, мемуарист, автор книг о рыбалке и охоте, лепидоптеролог. Отец русских писателей и общественных деятелей славянофилов: Константина, Ивана и Веры Аксаковых. Член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской Академии наук.

А. происходил из старинной, но небогатой дворянской семьи. Отец его Тимофей Степанович Аксаков был провинциальным чиновником. Мать — Мария Николаевна Аксакова, урождённая Зубова, очень образованная для своего времени и социального круга женщина, в юности состоявшая в переписке с известными просветителями Н. И. Новиковым и А. Ф. Аничковым.

Детство А. прошло в Уфе и в имении Ново-Аксаково, среди, в то время ещё мало тронутой цивилизацией, степной природы. Значительное влияние на формирование личности Аксакова в раннем детстве оказал его дед Степан Михайлович.

В возрасте 8-и лет, в 1801 г. А. был определен в Казанскую гимназию. С 1804 г., когда старшие классы гимназии были преобразованы в 1-курс новообразованного Казанского Университета, А. становится в нём студентом.

В годы своей учёбы в Казанском Университете (1804—1807) А. участвует в издании рукописных журналов «Аркадские пастушки» и «Журнал наших занятий». В них он публикует свои первые литературные опыты — стихи, написанные в наивно-сентиментальном стиле. «Карамзинизм» юного А. длился недолго и сменился другой крайностью. В это время он читает «Рассуждение о старом и новом слоге российского языка» адмирала А. С. Шишкова и становится ревностным сторонником его литературно-лингвистической теории. Приверженность эта, однако, у него носила скорее характер идеологический и теоретический, чем практический, поскольку она слабо влияла на поэтику и стилистику его литературного творчества.

С 1806-го года А. принимает участие в деятельности «Общества любителей отечественной словесности» при Казанском Университете. Свое участие в нём он прерывает в июне 1807 года в связи с переездом в С.-Петербург.

Воспоминания детства и юности А. впоследствии легли в основу его мемуарно-автобиографической трилогии: «Семейная хроника» (1856), «Детские годы Багрова-внука» (1858), «Воспоминания» (1856).

По переезде в С.-Петербург в 1808 году А. поступает на службу переводчиком в «Комиссию по составлению законов». В то же время как молодой литератор и талантливый чтец-декламатор он быстро становится участником литературно-общественной и театральной жизни столицы. Он знакомится с Г. Р. Державиным, А. С. Шишковым артистом-трагиком Я. Е. Шушериным, о которых позднее напишет замечательные мемуарно-биографические очерки.

В 1811 году была создана «Беседа любителей русского слова», свидетелем чего был А. В то время оно было главным выразителем «русского направления в литературе». Аксаков сохранял к нему симпатию всю свою жизнь, хотя, в силу возраста, в то время не принимал активного участия в деятельности этого литературного общества.

В том же году он оставляет службу и переезжает в Москву. Здесь он сближается с кругом ныне забытых писателей Н. М. Шатровым, Н. И. Ильиным,С. Н. Глинкой и др. Несколько позже он знакомится с видным театральным деятелем и драматургом той эпохи кн. А. А. Шаховским, писателемМ. Н. Загоскиным и драматургом А. И. Писаревым. Воспоминания о периоде его жизни с 1812 по 1826 гг. легли в основу его «Литературных и театральных воспоминаний» (1856—1858).

С 1812 по осень 1826 гг. А. преимущественно проживает в поместье Надеждино, в Оренбургской губернии, лишь периодически приезжая вМоскву и Петербург.

В 1816 году он женится на Ольге Семеновне Заплатиной, которая станет не только хозяйкой дома и матерью многочисленного семейства, но и верной помощницей, доверенным лицом в литературных и служебных делах своего мужа. В 1817 году у них рождаются дети: сын Константин, в1819 дочь Вера, а в 1823 ещё один сын Иван, будущие писатели и общественные деятели, идеологи славянофильства.

Литературным творчеством А. в этот период занимается нерегулярно, в основном его привлекает переводческая деятельность. В 1811 г. он переводит «Школу мужей» Мольера, в 1812 для бенефиса Шушерина «Филоктета» Софокла (с французского языка), «8-ю сатиру (На человека)» Буало (1823). Несколько позже — комедиюМольера «Скупой» (1828) и роман В. Скотта «Певериль» (1830).

Среди поэтических произведений того времени стоит отметить стихотворение «Уральский казак» (1821), хотя сам он впоследствии характеризовал его как: «слабое и бледное подражание „Чёрной шали" Пушкина». В том же году в «Вестнике Европы» им публикуются «Элегия в новом вкусе» пародия на романтическую школу В. А. Жуковского и остро полемическое «Послание кн. Вяземскому».

Несмотря на свое нерегулярное участие в литературной и театральной жизни Москвы, А. все же является в ней довольно заметной фигурой, и 1821 году он избирается в Действительные члены «Общества любителей российской словесности» при Московском Университете.

В 1826 году после ряда безуспешных своих попыток организовать ведение хозяйства в оренбургском поместье, А. вынужден переехать в Москву на постоянное место жительства и вновь поступить на государственную службу. По рекомендации А. С. Шишкова, в то время министра просвещения, летом 1827 г. он получает должность цензора в Московском цензурном комитете. Пребывание его на этой должности было не долгим. В 1828 году Николай I утвердил новый Цензурный устав, предполагавший более строгий отбор членов комитета. Несмотря на ходатайство московских литераторов, друзей А., он был уволен с должности.

В 1830 произошло событие, имевшее серьёзные последствия для А. В № 1 «Московского вестника» был анонимно опубликован фельетон «Рекомендация министра», который очень не понравился императору Николаю I. В связи с этим московским губернатором было произведено расследование. После того, как был арестован цензор, пропустивший фельетон, и опасность нависла над редактором журнала М. П. Погодиным, отказавшимся раскрыть имя анонима, А. явился в полицию и сам заявил о своем авторстве. В III Отделении на него было заведено дело и только благодаря личному заступничеству кн. А. А. Шаховского перед А. Х. Бенкендорфом, А. не был выслан из Москвы.

Испытывая материальные затруднения, А. продолжал добиваться возвращения на службу, и летом 1830 года несмотря на историю с фельетоном «Рекомендация министра» ему все же удалось вновь занять должность цензора. В круг его обязанностей входила проверка текущих печатных материалов от рекламных листков до литературных произведений, а также журналов: «Атеней», «Галатея», «Русский зритель» и «Телескоп».

Серьёзную проблему для А.-цензора представляла необходимость курировать журнал «Московский телеграф». Как уже отмечалось, издатель его Н. А. Полевой во многом был идейным противником А. и естественно подозревал его в предвзятости. В первый период его цензорской деятельности между ними регулярно возникали трения, и когда в 1830 году руководство вновь возложило на него чтение этого журнала, А. отказался от этого, чтоб не подавать сомнения в своей объективности.

К своей деятельности цензора А. подходил исключительно добросовестно, обращая внимание не только на содержание, но и на художественное качество текстов. Он не отличался особой суровостью, но и либералом тоже не был. Так он приостановил из-за неблагоприятной политической ситуации публикацию «Марфы посадницы» М. П. Погодина, которую сам же ранее разрешил, внес серьёзные купюры в «Стихотворения» А. И. Полежаева.

В 1831 г. вышел первый номер журнала «Телескоп», в котором была опубликована статья Н. И. Надеждина «Современное направление просвещения», вызвавшая неудовольствие властей. А. как цензор получил выговор. В ответ он написал резкие по форме объяснительные письма начальнику жандармского управления в Москве и самому руководителю III Отделения А. Х. Бенкендорфу.

Новое строгое замечание А. получил за разрешение на публикацию статьи «Девятнадцатый век» И. В. Киреевского в № 1 журнала «Европеец». Журнал был закрыт.

Мнение руководства о деятельности А. становилось все менее благоприятным. Последней каплей стала публикация допущенной им сатирической баллады «Двенадцать спящих будочников» Е. Фитюлькина, вызвавшей вновь гнев императора. В феврале 1832 г. А. был уволен из Цензурного комитета.

До середины 1820-х годов театральная критика в периодической печати в Российской империи была под запретом. Но к концу десятилетия цензурные ограничения стали ослабевать, и конечно, страстный любитель театра А. немедленно включился в эту деятельность, став одним из первых русских театральных критиков. В 1825 году в «Вестнике Европы» публикуются его «Мысли и замечания о театре и театральном искусстве», а с 1828 по 1830 он становится постоянным театральным обозревателем «Московского вестника». С середины 1828 г. по его инициативе при этом журнале выходит специальное «Драматическое добавление», в котором он совмещает деятельность автора и редактора.

Кроме того, целый ряд статей был им опубликован в 1829 г. в «Галатее» и в 1832 в «Молве».

Большинство этих публикаций были опубликованы анонимно или под псевдонимами, так как А. не мог по этическим причинам открыто совмещать работу цензора и литератора. К настоящему времени выявлены, вероятно, ещё далеко не все его театрально-критические работы. Некоторые историки литературы, например, предполагают, что нашумевший цикл театрально-критических статей публиковавшихся в «Молве» в 1833—1835 гг. подписанных инициалами П. Щ. также принадлежит его перу.

Заметки А. довольно просты по форме и посвящены главным образом разбору игры актёров, их взаимодействию и соответствию сценических приемов содержанию роли. Много внимания он уделяет борьбе со штампами и устаревшей сценической манерой, декламацией нараспев. А. редко теоретизирует, но, несмотря на это, его эстетическая позиция очень определенна и последовательна. В основе её лежат требования «изящной простоты» и «натуральности».

А. одним из первых оценил талант и значение для русского театра М. С. Щепкина и П. С. Мочалова. В 1828 г. после поездки в С.-Петербург он опубликовал два «Письма из Петербурга к издателю „Московского вестника"», в которых дал замечательную сравнительную характеристику манер игры П. С. Мочалова и В. А. Каратыгина. Идеи, высказанные тогда А., позднее были углублены и развиты В. Г. Белинским.

В литературной биографии А. заслуживает особого упоминания сложная история его взаимоотношений с журналом «Московский телеграф». Издатель его Н. Полевой представлял либеральное направление в русской журналистике и был во многом идейным противником писательского круга, к которому А. принадлежал. Сам Аксаков занимал позицию, скорее, сочувствующего наблюдателя, чем участника полемики: известно всего несколько статей на эту тему, среди которых: «Ответ на антикритику г-на В. У.» (1829), «Ответ г-ну Н. Полевому» (1829) «Разговор о скором выходе II тома „Истории русского народа"» (1830). Фактом этой полемики стал и демонстративный выход А. 1829 году из членства в «Обществе любителей российской словесности» в знак протеста против избрания членом этого общества Н. Полевого.

В ходе полемики с «Московским телеграфом» А. было опубликовано и «Письмо к издателю „Московского вестника" <О значении поэзии Пушкина>» (1830 год). Заметка эта примечательна тем, что в ней Аксаков не только дал высокую оценку творчеству Пушкина ещё при жизни поэта, но и защитил его от несправедливых нападок критики.

В 1829 году вышел из печати известный роман Ф. В. Булгарина «Иван Выжигин», вызвавший бурные споры в литературных кругах. Московские литераторы И. В. Киреевский, М. П. Погодин написали посвященные ему критические статьи. К ним присоединился и А., опубликовавший в «Атенее» свою статью под псевдонимом Истома Романов. Эта статья стоит особняком в его творчестве и носит во многом концептуальный характер. Он формулирует в ней некоторые свои эстетические принципы и понимание жанровых особенностей романа.

В 1830 году А. публикует в «Московском вестнике» статью «О заслугах князя Шаховского в драматической словесности» и рецензию «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году». Сам он расценивал их как характерные для своего творчества того периода и, поэтому позднее вновь перепечатал их в сборнике «Разные сочинения С. Аксакова» в 1858 г.

Последней его литературно-критической работой стала небольшая заметка «О романе Ю. Жадовской „В стороне от большого света"» опубликованная в «Молве» в 1857 году.

После увольнения из цензурного комитета А. вновь вынужден был искать место для службы. Поместья и театральная критика не могли дать достаточно дохода для жизни большой семьи. После долгих хлопот в октябре 1833 года ему удалось занять должность инспектора в Константиновском землемерном училище. За время своей деятельности А. многое сделал для развития этого учебного заведения, подготовив полную его реорганизацию. Его работа увенчалась успехом и в мае 1835 указом императора училище было преобразовано вКонстантиновский межевой институт, а сам А. назначен был его директором.

К этому периоду деятельности А. относится и сближение его с В. Г. Белинским. Незадолго до этого их познакомил сын Аксакова Константин, участвовавший вместе с будущим критиком в кружке Н. В. Станкевича. А. содействовал изданию «Оснований русской грамматики» В. Г. Белинского, а в 1838 году предоставил ему место преподавателя русского языка в институте. Белинский занимал эту должность всего несколько месяцев и уволился, решив полностью сосредоточить свою деятельность в сфере журналистики.

В 1838 году А. увольняется с должности директора. Причиной этого было значительное ухудшение его здоровья и трения с попечителем института И. У. Пейкером.

В течение 20 — 30-х гг. основной составляющей творческой деятельности А. были переводы, театральная и литературная критика и немногочисленные стихотворения.

Первым заметным опытом в прозе становится его очерк «Буран» (1833). Он был анонимно опубликован в альманахе «Денница» в 1834 г. Примечательно то, что в нём уже намечаются те черты аксаковской поэтики, которые станут характерными спустя два десятилетия. В основе сюжета очерка лежит реальное событие, известное Аксакову со слов очевидцев. В тексте присутствуют замечательные и по поэтичности, и по достоверности описания природы.

«Буран» был замечен современниками. В «Московском телеграфе» редактируемом Н. Полевым, не знавшем об авторстве Аксакова, своего идейного противника, была напечатана хвалебная заметка. Аксаковское описание бурана, впоследствии, было использовано как образец при изображении зимней бури А. С. Пушкиным в «Капитанской дочке» и Л. Н. Толстым в «Метели».

В конце 30-х годов начинается новый период жизни А. Он увольняется с государственный службы, почти полностью сосредотачиваясь на ведении хозяйственных и семейных дел. После смерти своего отца Тимофея Степановича в 1837 году он наследует довольно крупные поместья. А в1843 г. приобретает именье Абрамцево, в 50-и верстах от Москвы. Состояние здоровья его все ухудшается. Зрение падает настолько, что он уже почти не может писать самостоятельно и диктует свои сочинения своей дочери Вере Сергеевне.

В 40-х годах претерпевает коренные изменения тематика творчества А. Он приступает к написанию «Семейной хроники», а в 1845 г. его захватывает новый замысел: написать книгу о рыбалке. В 1846-м он заканчивает над ней работу и в 1847-м публикует под названием «Записки о рыбалке». Книга стала событием литературной жизни и заслужила единодушной одобрение литературной критики. В 1854 г. выходит её 2-е издание, переработанное и существенно дополненное, а в 1856 г. — 3-е прижизненное.

Воодушевленный успехом А. в 1849 г. принимается за написание книги об охоте. После трех лет напряженной работы в 1852 г. книга «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии» выходит из печати.

Книга также приобрела большую популярность, весь тираж был распродан необыкновенно быстро. Отзывы критики были ещё более одобрительные, чем на книгу о рыбалке. Среди прочих, замечательную хвалебную рецензию написал И. С. Тургенев. Однако, при подготовке ко 2-му изданию (1853) А. неожиданно столкнулся с серьёзным противодействием цензуры. Лишь после напряженной и длительной борьбы ему удалось отстоять книгу.

Книги А. о рыбалке и охоте были очень необычны для своего времени. От многочисленных руководств на эту тематику их отличал, прежде всего, высокий художественный уровень текста. Каждая главка книги представляла собой законченное литературное произведение — очерк, посвященный какому-либо элементу рыболовного и охотничьего снаряжения, тому или иному виду рыбы или птицы. Обращали на себя внимание поэтичные пейзажные зарисовки, меткие, остроумные описания рыбьих и птичьих повадок. Однако, в первую очередь, успеху книг у читателя способствовала особая авторская манера повествования, доверительная, основанная на богатом жизненном опыте, и личных воспоминаниях.

В процессе работы над «Записками ружейного охотника» А. задумал издание ежегодного альманаха: «Охотничьего сборника», и в 1853 году подал об этом ходатайство в Московский цензурный комитет. Проект издания был отклонен. Причиной запрета послужила общая репутация семьи Аксаковых как нелояльной к действующей власти. К тому же и на самого А., как на налицо «неблагонамеренное», ещё с начала 30-х годов было заведено и регулярно пополнялось личное дело в III Отделении.

Пока продолжалась бюрократическая процедура в Цензурном комитете, А. написал более полутора десятка очерков и мелких рассказов о разных видах охоты. В итоге, после окончательного запрета на издание альманаха, из готовых материалов им был составлен и в 1855 г. опубликован сборник: «Рассказы и воспоминания охотника о разных охотах».

А. и позже, почти до самой кончины, не оставлял этой своей излюбленной темы, изредка публикуя небольшие очерки в периодической печати: «Пояснительная заметка к „Уряднику сокольничья пути"» (1855), «Замечания и наблюдения охотника брать грибы» (1856), «Несколько слов о раннем весеннем и позднем осеннем уженье» (1858) и д. р.

История написания «Семейной хроники» растянулась почти на полтора десятилетия. Начало работы над ней относится к 1840-му году. Но вскоре А. отвлекло от неё написание записок о рыбалке и охоте. Хотя он и не переставал размышлять о большом мемуарном произведении, но работа над ним возобновилась лишь в 1852 г.

По мере написания, книга публиковалась по частям в периодике: небольшой эпизод из неё появился ещё в 1846 г. в «Московском литературном и ученом сборнике». Спустя 8 лет, первый «отрывок» — в «Москвитянине» (1854), четвёртый — в «Русской беседе» (1856) и пятый — в «Русском вестнике» (1856). Параллельно А. работал над «Воспоминаниями», которые в 1856 г. под одной обложкой вместе с первыми тремя отрывками «Семейной хроники» вышли отдельной книгой. В том же году А. во 2-е издание добавляет оставшиеся два отрывка, и «Семейная хроника», наконец, принимает свою законченную форму.

При подготовке книги к публикации А. вновь столкнулся с цензурными трудностями, особенно в отношении отрывков «Степан Михайлович Багров» и «Михайла Максимович Куролесов». Но гораздо тягостнее цензурного давления для А. была необходимость сопротивление многих родственников, опасавшихся публичной огласки теневых сторон семейной жизни, каких-либо тайн и неурядиц. Многие из упомянутых лиц были ещё живы, многие внутренние конфликты сохраняли ещё остроту. В итоге А. был вынужден о многих событиях либо умолчать, либо упомянуть вскользь, намеком. Во многом из-за этих же причин А. не была закончена тематически примыкающая к «Семейной хронике» повесть «Наташа» (1856). В итоге было найдено компромиссное решение: отказаться от подробного рассказа о некоторых событиях и заменить реальные имена персонажей вымышленными.

«Семейная хроника» состоит из пяти отрывков. Первый отрывок посвящен описанию жизни семьи после переезда на новые земли в Уфимское наместничество. Во втором рассказывается драматичная история замужества Прасковьи Ивановны Багровой. История женитьбы и первых лет семейной жизни родителей автора. В итоге из разнородных и по теме и по стилю повествований складывается удивительно целостная картина провинциальной дворянской жизни конца XVIII века.

События, описанные в «Воспоминаниях» А. происходили в период с 1801 по 1807 гг., в период его обучения в Казанской гимназии и Университете. В отличие от «Семейной хроники», материалом для которой служили преимущественно устные рассказы родных и близких, это произведение построено почти полностью на основе личных воспоминаний А. Тематически она также отличается от неё. Семейная тема отходит на задний план, и сюжетное развитее строится вокруг проблем, неизбежно возникающих в период взросления героя-подростка.

С 1854 по 1856 гг. А. сосредоточено работает над написанием «Детских лет Багрова-внука». Опубликована книга была сразу целиком в 1858-м, лишь небольшой отрывок был напечатан годом раньше в периодике. Хронология её сюжета восполняет «пробел» между окончанием «Семейной хроники» и началом «Воспоминаний», и охватывает период биографии А. с 1794 по 1801 годы «Детские годы Багрова-внука» заслуженно считается одним из лучших произведений, художественно описывающих душевную жизнь ребёнка, постепенное, по мере взросления, изменение его мировосприятия.

В качестве приложения к «Детским годам Багрова-внука» А. была опубликована сказка «Аленький цветочек. (Сказка ключницы Пелагеи)». Эта литературная обработка известного сюжета о красавице и чудовище, впоследствии, публикуясь отдельно, стала, наверно, самым популярным и часто издаваемым произведением А.

Мемуарно-биографическая трилогия А. занимает уникальное место в русской литературе. Она сразу же была высоко оценена как литературной критикой, так и всей читающей Россией. Каждое из произведений её составляющих намечало новые пути развития жанра и служило образцом для будущих поколений писателей. До сих пор читателя не оставляют равнодушными стиль и художественные образы аксаковской мемуарно-автобиографической прозы.

Сложившийся описательно-мемуарный стиль отразился даже на переписке А. Напр. его письмо к В. И. Безобразову по сути является воспоминаниями о другом известном мемуаристе Д. Б. Мертваго.

А. познакомился с Гоголем в 1832 году. Это знакомство можно без преувеличения назвать судьбоносным, поскольку именно влияние Гоголя как писателя было одним из важнейших факторов предопределивших все направление зрелого творчества А. В истории их взаимоотношений чередовались длительные периоды тесного общения и наоборот взаимного непонимания. При этом Аксаков был одним из первых, кто не просто ценил талант Гоголя, но увидел в нём великого писателя.

Смерть Гоголя стала большим потрясением для А. Почти сразу им было опубликовано в «Московских ведомостях» «Письмо к друзьям Гоголя» (1852) и «Несколько слов о биографии Гоголя» (1853), в которых он призвал с особым вниманием и осторожностью относиться к публикации материалов о его жизни.

Одновременно и сам А. приступил к написанию мемуаров. Однако эта работа вскоре прервалась на некоторое время. Снова А. её возобновил после ознакомления с «Записками о жизни Н. В. Гоголя» П. А. Кулиша в 1853. С большими перерывами работа над воспоминаниями продолжалась всю оставшуюся жизнь А., и, к сожалению, так и не была завершена. Сами мемуары охватывают период с 1832 по 1842 год, но к ним была добавлена переписка А. с Гоголем с небольшими комментариями за все дальнейшие годы. Отрывки из этих материалов были использованы П. А. Кулишем при подготовке своих книг. Полностью «История моего знакомства с Гоголем» была опубликована лишь в 1890 году.

Как и при работе над «Семейной хроникой» А. вынужден был опасаться серьёзного противодействия цензуры и непонимания современников, о чём прямо писал в предисловии. Наиболее проблематичным в этом отношении было описание сложных и противоречивых взаимоотношений с Гоголем периода создания им «Выбранных мест из переписки с друзьями».

«История моего знакомства с Гоголем» до сих пор остается и важнейшим источником материалов к биографии великого писателя и образцовым произведением русской мемуарной литературы.

продолжение

Loading

Календарь

«  Июль 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Архив записей

Друзья сайта

  • Заказать курсовую работу!
  • Выполнение любых чертежей
  • Новый фриланс 24